Культура - Иссякание секса | Кисловодск санатории, пансионаты Кисловодска, Кисловодск

Так и видишь озлобленных пенсионеров, вылетающих из кинозала во время "Битвы на небесах" /Batalla en el cielo/ (2005) с требованием "немедленно принять меры, кто такое снимает и кто в таком снимается". А тинэйджеры пожмут плечами на "больное кино", в котором крупно трахаются уроды и вообще "тяжелое какое-то. Смотреть противно". Но и те, и другие будут своей агрессией лишь пытаться отделаться от узнавания самих себя на экране. Действительно, чтобы ничего не узнать, надо сильно постараться. Пусть "Битва на небесах" – тот досадный счастливый случай, когда таланта больше, чем ума, но талант и чутье на правду от этого лишь виднее.

Подслеповатый пожилой мужик смотрит в кадр. Лицо симпатичное, плечи голые, живот тоже голый и толстый. Чуть ниже живота становится видно склоненную девичью голову, а вот и лицо стоящей на коленях хорошенькой девицы, вот и то, что она держит во рту. Все подробно, как порнография. Но уже следующий эпизод – просто темная улица Мехико, по которой марширует взвод солдат, несущих национальный флаг. Церемония подъема флага осуществляется ночью. Тот же подслеповатый мужик плетется за солдатами. Достаточно, в сущности, этих двух эпизодов, чтобы в душе вместо грязной похоти родилась мировая тоска. Потому что естественно людям быть голыми и заниматься сексом, хотя и непонятно пока, кто-чего и как так, а неестественно им ходить строем, брать под козырек и слушаться команд. Кстати, дальше все время виден этот контраст – "цивилизованной" человеческой массы (чешащей друг за другом в подземном переходе, стоящей по стойке "смирно" в переполненном вагоне, бредущей в религиозных процессиях, гуськом покидающей церковь по приказу полиции) и "естественного" человека (толстого, неуклюжего, аутичного и свободного).

Молодой мексиканец Карлос Рейгадас снял вообще-то социальное кино про неразрешимое противоречие между цивилизацией, делящей всех на "бедных" и "богатых", и совершенно неделимым человеческим естеством. Не взирая на молодость, Рейгадас уже знает, что сегодня "богатство" значит также красоту, секс и безграничные удовольствия, а "бедность", соответственно – уродство, сексуальный голод и муки совести. Если естественный человек, доведенный до отчаяния, в согласии с обстоятельствами совершает тот или иной поступок, он тем самым подставляет себя под цивилизацию, и скоро ему хана. Своей откровенностью фильм лишь ярче выразил неизбежность "ханы" и степень социального неравенства. Никакая "религия" да "духовность" ничего не способны прикрыть. Как бы ни был, к примеру, в отличие от постсоветского православия укоренен в жизни мексиканский католицизм, он сегодня не больше, чем реалити-шоу.

Но Рейгадас не диктует, он взялся понаблюдать, и поэтому в "Битве на небесах" вы увидите редкую, штучную точность и тонкость обыденной жизни. Как тебе в давке сбили с носа очки, а ты шофер генеральской дочери, и, пока она, едучи на тебе, ни о чем бла-бла с бойфрендом по мобилке, ты совершаешь подвиг, выруливая по трассе только на честном слове, на автопилоте – сейчас ряд сменить следом за красной "Маздой", тут разворот и не врезаться в трейлер. А тут еще, блин, очередной "богатый" движение перекрыл, отъезжая с любовницей... Подвиг удваивается с учетом того, что тебе сообщила жена, поутру стоя на развале, где торгует "тысячью мелочей" ("все по десятке"). Когда генеральская дочь еще и привозит тебя в бордель, где подрабатывает со скуки, ты имеешь полное право на достойную оценку подвига... Но и далее, и сильно далее – когда все подошло к концу, и надо идти сдаваться, бойфренд генеральской дочери пронесет арбуз мимо тебя, будто ты пустое место, будто ты виноват, что ребенок умер, и от тебя не примут никаких объяснений, хотя сами-то "объясняют себе" и бордель, и церемонию подъема флага ночью. И тебе не может не стать вдруг ясно, как божий день: подавись своими правами. Разумеется, следом они обязательно спросят: "Почему он уписался?", "Почему он убил?".

Все это происходит как бы "между делом", без эффектов и акцентов, в глубине кадра и с минимумом слов, а читается благодаря правильным актерам (Маркус Эрнандес, Берта Руис, Анапола Мушкадис) и правильному монтажу. И рассчитана вся эта визуальная ненавязчивость на глубоко эмоциональное восприятие, о чем свидетельствует саундтрек, наоборот, эффектный и местами напоминающий Нино Рота в "Дороге" /Strada, La/ (1954). Видишь словно свои собственные будни, но только со стороны – с мексиканской стороны. Полная безысходность, хотя Мексика все еще рвется решать "неразрешимые противоречия". Первый "порнографический" кадр был, оказывается, мечтой. Мечтой, чтобы богатые трахались с бедными (на сегодня конкретно – красивые молодые девицы со стареющими толстяками). Противоречие снимется, если это не со скуки да из любопытства, а от души.

Увы, настоящей "Дороги", настоящей для всех безысходности у Рейгадаса не получилось. Фильм интересно смотреть, но стоит он на курьих ножках. Бедный генеральский шофер с женой хотели разбогатеть, украли ради выкупа соседского ребенка, а ребенок возьми да погибни. Рейгадас может сколько угодно петь, что "в Мексике киднэппинг – повседневная штатная ситуация". Публика может сколько угодно догадываться, что на киднэппинг шофера подбила жена. Не показано это, и все равно не хватает "согласия с обстоятельствами" – нет обстоятельств, которые столь аутичного подслеповатого толстяка позволили бы представить идущим к соседям, берущим ребенка, уносящим тайком и прячущим. Он даже в бордель попал с легкой руки генеральской дочери. Сам он в фильме – Адам, Кандид, "мальчик, который спустился с гор", онанизм на диване перед телевизором с футболистами.

Исходным обстоятельствам нужно было быть какими-то другими. Или толстяк неестественно совершил отчаянный поступок, и тогда все дальнейшее кино – неправда. Так ли это? Безосновательность интриги в сочетании с ее весомым, надежным и впечатляющим экранным воплощением приводит к одному выводу. Рейгадас просто дурак. Чтобы снять противоречия внутри фильма, нужно было лишь сесть и подумать, без того чтобы красть или убивать.